Найти себя: работа после дембеля

"Цензор.НЕТ"  30.10.2016

"На деньги, которые были отложены на случай моей смерти, мы нашили #бическое количество труселей", - экс-атошник Александр Матяш о бизнесе на гражданке

"Всем пацанам реально понатирало жопы. Все были, как бабуины, с красными сраками. Я позвонил своему кенту Жене и говорю: "Слушай, чувак, нам нужны нормальные трусы".

***"Найти себя". Я очень часто слышу эту фразу от солдат, вернувшихся из зоны АТО, и подразумеваю – найти себя в мирной жизни. Это сложно, потому что здесь нет привычных приказов, здесь никто не ставит четких задач. Здесь слишком много вариантов, в которых так просто потеряться. Жить, как раньше, уже невозможно, плыть по течению тоже, потому что ты другой – более настоящий, чем до войны, более требовательный к себе и остальным.

Какие они, ребята, у которых получается находить себя, создавать бизнес с нуля, заниматься любимым делом и делиться опытом с другими, я рассказываю в серии историй "Найти себя: работа после дембеля".

До войны я долгое время работал в управлении бизнесом - занимался структурированием и развитием различных коммерческих предприятий. Я киевлянин, но когда-то жил в Луцке. В последствии приехал в Киев - и создал вместе со своим компаньоном Женей наш первый бизнес. Он был связан с производством автозапчастей. "Киевпастранс", с которым приходилось работать, – очень коррумпированная структура, поэтому это был бизнес, который сильно тяготил. Мы заносили 30% отката – это было обязательное условие для работы с "Киевпастрансом". Потом, уже когда я служил, я обратился в СБУ, в следственный комитет, и дал показания. Но все люди, которые берут взятки, до сих пор там работают.

А потом начался Майдан, война. И после событий на нем, мы так обрадовались, понизили очень сильно цену на запчасти. А потом пришел месяц - и нам сообщили, что теперь вы будете заносить 40% отката в "Киевпастранс". Это было как раз тогда, когда Крым отбирали. И мы решили, что мы не будем платить взятки, ведь столько людей погибло на Майдане, а эти бл#ди, как работали, так и работают - и мы просто закрыли этот бизнес. А вот насчет Порошенко, я скажу, что я бы и сейчас голосовал за него, потому что просто больше не за кого.

С моим компаньоном Женей мы дружим с первого класса. И когда начались все эти события с Крымом, мы знали, что один из нас точно пойдет служить. Пойти на фронт я решил во время Иловайска. Мои друзья попали туда, и хотя они все выбрались, но после их рассказов, я решил ехать на восток. У меня вся экипировка была закуплена со времен Майдана, я купил себе оружие с разрешением. И вот как раз, когда мы закрыли бизнес, мы приняли решение, что я иду служить. У нас были определенные средства, поэтому решили, что если меня убьют, то Женя будет распорядителем этих средств. Он обязался с этими деньгами что-то делать: либо бизнес, либо выучить моих детей.

Мои друзья, которые были в Иловайске, служили в "Азове", потом они перевелись в батальон "Киевщина". Я не курил, занимался спортом, еще я кандидат в мастера спорта по стрельбе, поэтому мои друзья позвали меня к себе в батальон. И я, как нормальный человек, выбирая, между теми, кого не знаю, и теми, кого знаю, пошел к своим. До войны я имел более 20 приводов в милицию. Я очень не люблю хамство и периодически бью людей за это. Но я был очень удивлен, когда меня взяли в ментовский добробат. Правда, принимать ли меня на службу, они думали полгода, и летом 15-го года я пошел служить.

В "Киевщине" я прослужил 6 месяцев, а потом батальон переформировали. Четыре бата: "Торнадо", "Киевщина", "Гарпун" и "Миротворец" свели и создали полк "Миротворец", куда меня и перевели. В целом я прослужил больше года. По военному билету моя воинская учетная специальность "делопроизводство". Что в "Киевщине", что в "Миротворце" мы не вели открытых боевых действий, а в основном выполняли полицейские функции. Отслужив, я написал рапорт на увольнение.

А вот к своему бизнесу я пришел очень интересным путем. Еще будучи на службе, нашу роту поставили на подмену другой, которая стояла в Новоахтырке. Мы приехали, разложили вещи, и нас поставили на блок на 8 часов, потому что после нас прибыли еще люди, и им тоже надо было обустроиться. Было очень жарко - 40 градусов в тени. Но мы отстояли по полной боевой: в брониках, касках и так далее. И после таких дежурств, моя горка от пота побелела за неделю. Куртка меньше, а штаны тупо белые. И вот тогда всем пацанам реально понатирало жопы. Все были, как бабуины, с красными сраками. Плавки натирают, борцовки натирают, трикотажные семейки тоже.

Я позвонил своему кенту Жене и говорю: "Слушай, чувак, тут такая вот ситуация - нам нужны нормальные трусы: ситцевые или сатиновые, как в "совке" были. Только хорошего качества и чтоб в жопу не забивались". Потому что вместо службы, ты ходишь по посту и занимаешься тем, что постоянно надо трусы вытягивать из задницы – это раздражает. Женя начал искать и не смог найти хорошие трусы, чтоб 100% хлопок. И тут я вспомнил, что как-то познакомился с чуваком, Петей, у которого производство детской одежды. В общем, Женя связался с этим Петей, а он из остатков рубашечной ткани пошил мне трусы.

Дизайн придумал я, а Женя сделал очень клевый крой, придумал армирующий шов, правда, потом оказалось, что это не новинка. Нам сшили отличные трусы - и я раздал их всем тем, кто со мной стояли. Но когда чуваки попробовали, что трусы-то классные, начали обращаться ко мне, где купить, а купить негде. В итоге я собрал обратную связь, что кому не нравится и что надо поменять, набрал Женю, сказал, что трусами все очень довольны и надо еще. И те деньги, которые были отложены на случай моей смерти, он взял на то, чтоб закупить ткань и пошить коммерческую партию.

Мы заказали 4 рулона ткани из Турции, в этом нам помог Петя, и нашили #бическое количество труселей 4-х видов с доработками. А когда я приехал на ротацию, случилась дилемма – у меня были трусы, но почти не осталось денег. А еще мы думали, куда их продавать. Кое-что купили свои, но этого было недостаточно. Начали искать интернет-магазины, никому этот продукт не был интересен - у нас была куча отказов. Сами в интернете продавать мы не умели. Магазина своего у нас не было, страницы в фейсбуке тоже. Но мы вместо того, чтоб как все нормальные люди, искать дальше, куда сбывать продукт, решили, что у нас мало позиций и надо сделать еще.

На остаток денег купили еще пару рулонов ткани и нашили трусов. В итоге у нас вместо 4 тысяч долларов была тысяча трусов. В общем, мы по-прежнему искали, куда их сбыть, и тут я встретил свою бывшую начальницу, она спросила, что я делаю, я сказал, что трусы. Спросила, куда продаю, я ответил, что никуда. Она решила помочь - и сделала нам страничку в фейсбуке. И я как-то через пень-колоду начал вести эту страницу. Постепенно у нас начали что-то покупать, но редко. Правда, такое движение не было спасением, учитывая, сколько у меня было товара, и сколько их покупали в месяц, то можно было лет 120 продавать трусы. Потом мы начали делать интернет-магазин, он не получался. Короче все было плохо - такая ситуация, когда не идет, и мы не знали, что делать. Но запал мы не теряли все равно, правда, денег уже не осталось. К моменту, когда мы нашли ключ к продажам, у нас на жизнь не оставалось денег.

Я жил в съемной квартире, у Жени родилась дочка. Моя жена тогда не работала, то есть банально не за что было жрать.

Александр Матяш и Мария Московко, собственница производства

Но однажды меня попросили рассказать о создании моих трусов в "Центре зайнятості вільних людей ". Меня пригласила туда моя бывшая сотрудница - и я попал на движняк. Там было очень здорово: хорошие люди, атмосфера. Я рассказал историю, о нас написали, кто-то что-то даже купил. И я понял, что лучший продукт – это тот, которому доверяют и рекомендуют.

Мы таки сделали интернет-магазин, и вышло так, что мои трусы разрекламировал в фейсбуке мой друг Макс Музыка, а потом еще написал журналист Майкл Щур, который сказал, что поносит их сам, и если понравится, то напишет об этом пост. И вот благодаря этому у меня начались покупки. Когда Щур сделал о нас публикацию, было 130 заказов за 7 минут. В первые сутки я не попал домой ночевать. За две недели я похудел на 9 кг. Мы начали привлекать наших друзей на доставки, потому что просто не справлялись. У нас появилась группа наших почитателей.

Любой бизнес возможен, но есть правило – нужно не бояться действовать и не бояться обосраться. Это то, что отличает успешных людей от неуспешных. Моя ситуация со службой принесла мне много плюсов. Сейчас я могу говорить то, что я думаю, более уверенно, чем раньше. Я не был особо в боях и больше всего боюсь струсить, потому что не знаю, как бы повел себя в таких ситуациях и никто не знает, пока в них не побывает. Но я точно знаю, что если сейчас что-то начнется на востоке, я соберусь и пойду служить.

У меня есть четкое понимание, что я умею и знаю, и куда побегу, если начнется замес. Но на мой взгляд, наиболее важное сражение сейчас происходит здесь. И пока есть время, здесь нужно создавать базу для вернувшихся с фронта пацанов. То есть помочь им как-то стартовать в своем деле, потому что есть люди, которым очень сложно адаптироваться по возвращении домой. Сейчас, конечно, есть спад по продажам, но дела движутся. У нас более 60 % продаж – это повторные покупки. По-моему, это очень хороший показатель, потому что говно второй раз не покупают.

Раньше мы с Женей не хотели ходить на локальные выставки, нам казалось, что это какая-то бабушкина тема продавать через прилавок. Мы почему-то пренебрегали этим, а сейчас они приносят нам основной доход, и мы выставляем свой товар на всевозможных выставках и так тащимся от этого.

Первую заработную плату мы получили через 11 месяцев после того, как запустили бизнес. За 11 месяцев на деньги от продаж мы дошивали продукт. И пока что еще не окупились. Нам не хватает людей, потому что взять неквалифицированного человека мы не можем, а дать достойную зарплату тому, кто умеет это хорошо делать, пока что тоже. Нас всего двое. С одной стороны это сложно, с другой – за#бись, потому что мы знаем, как это работает. А помогают шить нам наши друзья: одни – это фабрика детской одежды, другие – это цех, который шьет экипировку, форму и бронежилеты для наших военнослужащих. Для нас очень важно заменить неукраинский продукт украинским - и мы все для этого делаем.

В моих планах в следующем году сделать долю рынка украинским по такому же продукту как наш. Но я пришел к выводу, что украинские продавцы в ларьках вообще них#я не патриоты. Я понимаю, они хотят жить, но зарабатывать 150% на продукте – это просто нонсенс. А почему они не патриоты? Потому что те, кто сдают им площадь в аренду, тоже них#я не патриоты. И с одной стороны, я все это понимаю, но хочется их всех послать.Я хочу построить альтернативный канал сбыта. И не хочу, чтоб наша страна продолжала быть страной посредников.

Мне когда-то задали вопрос, не было бы ли мне дешевле шить это в Китае, например. И я скажу, что да, было бы дешевле. Но мне очень хочется, чтоб деньги за товары, которые производятся здесь, оставались в нашей стране. И если говорить о целях в бизнесе, то моя задача сделать так, чтоб это приносило деньги в Украину.

У нас в стране есть еще одна проблема – люди не очень-то хотят работать. Вот у меня есть деньги, я пришел к чувакам во Львове и говорю: "Мне нужно отшить хорошие трусы, вот вам образцы, сделайте мне их, и я вам заплачу деньги вперед". Они мне месяц е#али голову, но ничего не сшили. Я звонил им, они не брали трубку. А когда дозвонился, говорил: "Вы понимаете, что у меня лежат деньги – ваша заработная плата". На что мне ответили: "У нас зараз замовлення". В итоге я забрал образцы и отказался у них шить. Они не хотят зарабатывать. Например, я закрываю склад, когда у меня закрывается вход на территорию, и работаю дальше дома.

Для того, чтоб зарабатывать в месяц 3000 долларов, надо начать с 400 грн в месяц и въ#бывать, как собака, причем долго.

Недавно мы сделали треккинговые носки. Я хочу сделать белье для спорта, потом сделать спортивную одежду. Потому что купить в Украине хорошие спортивные штаны – проблема. Покупать штаны " Adidas", которые пошиты в Китае, за полторы тысячи грн – это надо быть странным, чтоб заплатить такие деньги за кусок ластика. Уже не 90 годы, и в ресторан я в них ходить не буду, мне они нужны для спорта. А еще я до сегодняшнего дня не понимаю, как можно заказывать экипировку для сборной Украины у компании, которая шьет в России, я о "Bosco". Это плевок. Неужели в 48-миллионой стране нет ни единого производства, которое может отшить нормальную спортивную форму? Это стыдоба.

У меня очень обостренное чувство справедливости. Вообще, конечно, бывает сложно, но руки не опускаются. Я в своей жизни столько людей потерял. Я вырос в очень обеспеченной семье. Но умер отец, затем мама. Старший брат – наркоман. Я тоже мог снаркоманиться, если бы не занялся спортом. У нас было 4 квартиры в Киеве, трехэтажный дом с бассейном. А сейчас у меня нет ничего - все разбазарил мой старший брат. И у мамы перед смертью не хватило сил это как-то удержать, чтоб оставить мне хоть какую-то минимальную базу для жизни. Когда я разводился с первой женой, то отдал ей деньги за полквартиры, потому что не мог по-другому. Но ей было куда уходить жить, а мне нет. И я остался на улице. Поэтому сейчас куда мне опускать руки? У меня только все начинается. Если я начну раскисать, мне п#здец, а у меня двое детей. И судя по моим раскладам, будет больше. Я всегда делаю то, что мне страшно. Это моя личная особенность. Я – храбрый трусишка. Если мне что-то страшно, я буду это делать в любом случае. Просто ради того, чтоб перебороть страх и доказать себе. А вот по-настоящему я боюсь только за детей. Но я понимаю, что есть вещи, на которые мы не можем влиять. И я верю в судьбу. И если тебе на роду написано "крякнуть" или прожить это так, а не иначе, то так и будет. Но я бы очень не хотел, чтоб кто-то когда-то что-то плохое сделал моим детям. Потому что, если за себя я еще смог бы простить человека, то за детей – нет.